Что там у него болтается? Мужчины и украшения
В начале была золотая цепочка. Тоненькая, изящная, даже трогательная в своем наивном кокетстве. Но некоторым показалось мало, и на цепочке появились подвески. Тигровый зуб, например. Стопроцентная подделка, разумеется. Можно задешево купить на рынке и носить на волосатой груди как символ мужской потенции. Или монетка с дырочкой – непременно зарубежной валюты. Почему зарубежной? Это намек: смотрите, где я побывал! Любитель латиноамериканской экзотики носит латинский крест…
Альтернатива тонюсенькой золотой сверкалочке была, есть и будет в двух мужских лагерях, взаимно противных друг другу. На одном полюсе – бандиты, сутенеры, рэкетиры. Их фаворит не цепочка, а массивная цепь или тяжелый ошейник, как у свирепых псов. И штука тут, безусловно, не в мировоззренческих принципах: важны сами унции или (кому как удобнее) граммы. Ошейник – вместилище капитала, последняя рубаха, денежки про запас на случай внезапного бегства.
Полюс с обратным знаком на Великой Мужской Оси населяют мирные диссиденты, борцы за права людей и животных, участники пасхальных маршей. Здесь уже пахнет принципами. Здесь золото отвергают как презренный “нечистый” металл. На горделивой шее носят исключительно узенький ремешок из кожи или простой шнурок.
При внимательном рассмотрении лагерь принципиальных мужчин может порадовать глаз своей пестротой: принципы, к счастью, бывают разными.
Кольцо на мужской руке – тоже символ, своего рода знак. Папы и кардиналы носят перстни. Обручальные кольца означают принадлежность к Клубу Семейных Мужчин. Гербовое Кольцо-печатка призвано протрубить на весь мир о благородном происхождении, о принадлежности к знати – при отсутствии прочих признаков благородства. Или сигнализировать посвященным о том, что владелец принадлежит к тайному обществу международных авантюристов. Есть еще особый “перстень мафиози”. Здесь главное – разместить на поверхности перстня как можно больше каратов, ограненных под самым острым углом. Такая игрушка заменяет кастет.
Если известные в свете художники на каждом ток-шоу и пресс-конференции появляются перед публикой, имея на пальце перстень таких размеров, что эти самые пальцы торчат врастопырку, то это всего лишь дешевая самореклама. Впрочем, всякий уважающий себя художник со времен Дали – в отличие от учителя или таксиста – обычно горит желанием выделиться из толпы.
Следующий шаг – смелый рывок от колечка на пальце к колечку в ухе. Все приверженцы серег и заклепок в ухе или (самый пронзительный писк) в ноздре решительно отвергают симметрию и украшают носы и уши только с одной стороны, потому что так мужественнее. Не разделяю этой блаженной уверенности.
Ах, если бы представители восхитительного в своей естественной красоте мужского пола могли бы посмотреть на себя со стороны… Они увидели бы, что толстомясого мафиози хоть с ног до головы озолоти – он толстомясым и останется. А утонченный интеллектуал за тридцать все равно не будет мальчиком – втыкай в приувядшую мочку серьгу или не втыкай. Те же, кому шестнадцать, хороши сами по себе. С колечком или без, с пробуравленной ноздрей или с сохранившей невинность. И вообще, мужики, что вы так серьезно к этому относитесь?